Отложив прочитанное письмо, Алевтина поправила на голове платок чуть дрожащими руками и растерянно оглянулась в единственной комнате своего домишка, будто бы прямо сейчас же, пока машина ждет, ей нужно было собираться и ехать! На самом деле, никакой машины за ней не прислали. Было только письмо, смысл которого еще доходил: «купили квартиру… к нам… жить большой семьей…». Чуя, что успокоится можно лишь в повседневных хлопотах, она вышла во двор. Задала корм курам, полила георгины в цветнике, нарвала свежей зелени на окрошку к обеду. «Каких гостинцев собрать? Что взять из вещей-то? Кому хозяйство доверить?». Такие мысли крутились роем медовых ос в голове матери, пока она, покончив со всем на дворе, выходила на улицу — до колодца за водой.
Там ее и перехватила соседка — языкастая и смешливая Светка. Всего на два года младше, а кажется порой — на полвека! Первая сплетница и советчица. Разве можно было укрыть от нее такие новости? Все рассказала, как есть! Что единственный сын в городе устроился и теперь к себе зовет — молодой семье помощь ее, Алевтины, нужна, да и хочет, видимо, окружить заботой мать на старости лет.
— В гости или насовсем? — прищурилась Светлана. — Ты это, смотри! У него теперь своя хозяйка!
— Да что ты! — Алевтина всплеснула руками. — Я с ней не знакома, но сын — хороший у меня!
— И как хорошим не быть тут, скажи на милость?! — подруга так резко поставила ведро на землю, что половина воды расплескалась. — Все молочко от своей Зорьки на рынок, туда же ягоды и пенсии часть, лишь бы его, студентика, поддержать! Чтоб только учился, не работал! А на свадьбу он тебя чего не позвал, а?
— Так, быстро у них с Кристиной все случилось. — покачала головой Алевтина. Вздохнула, поправила платок. — Все-таки решила, поеду! Не могу я сыну-то отказать, внучка там у меня, да и невестка… Не на волчице же он женился, поладим как-нибудь…
Сборы принесли больше тревог душевных, чем земных. Нашлось, кому присмотреть за курочками и всем хозяйством. Вещи Алевтины легко поместились в один чемодан, легкий — рукой поднимешь! А вот с гостинцами, среди которых были и соленья, и молодая картошечка, и даже — сыр домашний, купленный у соседки, пришлось нести мужику-соседу до станции, да еще чуть не отдавили ноги проводнице в вагоне поезда, этой картошкой.
За окном замелькали пейзажи. Вначале — приветливо-родные. Довелось тут побывать, когда родная деревня процветала, была молодой еще, крепкой, совсем как ее жители, верившие в счастливое, трудовое завтра, когда обязательно, где-нибудь на Юпитере зацветут абрикосы!
Алевтина усмехнулась тихонечко. Никогда ученой не была! Сын, да, умненьким рос, фантазером. Потом, учился хорошо. Правда, для городского места пришлось платить.
Промелькнул лесок, где когда-то они гуляли с сыном Павлушей, гостя тогда у родни в другом селе. Вот и речка! Где-то тут ловил он пескарей. Но за последние годы почему-то ни разу не навещал родные места. Только раз приехал, как закончил ВУЗ. Подарил матери странную и новую вещь — мобильный телефон. Впрочем, его кот Яшка заиграл — просто скинул со стола, он и вдребезги! Алевтина поэтому далее просто телеграммы и письма слала. Про кота умолчала и придумала, что самой так — по старинке, привычнее общаться.
К счастью, попутчики не были беспокойными соседями в дороге. Так что в город старушка добралась без происшествий. Там, на перроне, встретил сын. Как она к нему кинулась! Он смутился немного, но обнял мать. Наскоро пробормотал что-то о том, что слезы — это точно лишнее, ведь все хорошо! И сели в такси. Шикарная машина! Алевтина подумала, что на такой, пожалуй, разве что в день свадьбы каталась. Да и не на такой, времена-то летят!
Пока ехали по городу, Алевтина не слишком смотрела по сторонам. Ну, город! Пусть изменился, как рассказывала соседа-подружка Светлана, но ведь — стоит и еще много веков, должно быть, будет! А вот сын — один. И как еще повзрослел! Совсем мужчина стал.
Подъехали к дому и с трудом, но поднялись на нужный этаж, не без труда подняв гостиницы. Квартира с порога поразила Алевтину. Хоромы! Как сказал Павлуша — у них четыре комнаты, одну из которых приготовили для нее. Картошку временно оставили в прихожей.
Откуда-то из глубин дома, непривычно яркого и кажется, ломкого, как пряничная фигурка, выбежала девочка лет четырех. Гостья из деревни присела и распахнула руки, мол, иди ко мне, милая! И внучка, хотя, как пробормотал изумленный сын, обычно незнакомцев побаивалась, тут козленком резвым поскакала навстречу и обняла бабушку.
Вскоре сели на кухне пить чай. Естественно, со смородиновым вареньем из гостинцев! Алевтина все любовалась на девчушку и казалось ей, что в ней угадываются черты их рода. Такие же веснушки на носике, те же серо-голубые, глядящие в самую душеньку, глаза. Хотелось спросить о невестке, но старушка почему-то стеснялась. Но вот — зашуршало у входной двери и в дом, отряхивая зонт — на улице полил дождик, вошла женщина. Таких Алевтина иногда видела по телевизору. В брючном черном костюме, белоснежная блондинка с короткой стрижкой «паж».