Галина лежала рядом, раскинув руки по подушке, расслабленная и довольная, совершенно не подозревая, что у меня внутри творится настоящий хаос. Мы были в моей спальне, которую я заранее проветрил и застелил свежим бельём. Я лежал и смотрел в потолок, думая лишь о том, как скорее уйти в душ и смыть с себя ощущение, будто я был не с женщиной, а с каким-то неухоженным, потным мужчиной в женском облике.
Мне пятьдесят восемь. Я не красавец, есть небольшой живот, проглядывает лысина, но за собой слежу. Ванная полна моих инструментов — триммер, гигиенические средства — и я регулярно ими пользуюсь. Особенно летом, когда температура поднимается под тридцать градусов, волосам свойственно впитывать запах и удерживать пот — это неприятно и негигиенично.
Я был уверен, что современные, образованные женщины понимают это без лишних объяснений. Оказалось, нет. Для кого-то «естественность» важнее того, чтобы быть приятной партнёру.
Всё началось месяц назад на юбилее моего старого друга Паши. Весёлое кафе на набережной, много людей, музыка и смех. Там была она — Галина, двоюродная сестра жены Паши, переехавшая в город несколько лет назад. Ей пятьдесят семь, выглядела хорошо: платье по фигуре, аккуратная причёска, лёгкий аромат духов. Мы разговорились, немного потанцевали. Она оказалась умной, начитанной, спокойной женщиной. Я, разведённый мужчина, сразу заинтересовался. Подумал: вот она — нормальная женщина, без лишних амбиций, с которой можно спокойно встретить старость.
Мы начали встречаться: прогулки по парку, кормление белок, кино, разговоры о детях, здоровье, жизни. С ней было легко, я даже начал мечтать о совместном будущем, о вечерах в пустой квартире, наполненной теплом, а не тишиной и телевизором.
На пятом свидании я пригласил её к себе. Подготовился: накрыл стол, купил вино, сыр, фрукты. Разговор, музыка, танцы — всё шло прекрасно. Затем мы оказались в спальне. Настроение было отличным, давно не испытывал близости, хотелось тепла.
Она разделась. Фигура для её возраста достойная. Но когда мы легли, и она подняла руки, чтобы обнять меня за шею, я заметил густые тёмные волосы под мышками — длиной два-три сантиметра. Это явно не «забытые вчера». Появился резкий, смешанный с духами запах. Желание моментально исчезло. Я пытался продолжать, почти автоматически, избегая взгляда и глубокого дыхания. Это было крайне неприятно, словно я сам пропитался этим запахом.
Несколько дней я молчал. Пытался понять: случайность? Может, болезнь? Человек хороший, не хотелось разрушать. Решил обсудить. Мы встретились за кофе. Разговор не шёл, я нервничал. Уже на улице, когда шли к остановке, я решился:
— Галя, ты мне очень нравишься. Но есть один момент… Только не обижайся.
Она насторожилась:
— Что случилось?
Я аккуратно:
— Я слежу за гигиеной. Мне было бы приятно, если бы ты тоже уделяла внимание таким вещам, как подмышки. Это аккуратнее и запаха меньше.
Ожидал смущения. Но она громко рассмеялась:
— Ты серьёзно? Мне пятьдесят семь! Я что, девочка, чтобы там всё выскребать? Кожа чувствительная, раздражение. Это естественно. Природа дала — значит, так надо. Моего мужа это не смущало. Ты просто избалован.
Я попытался объяснить, что дело не в моде, а в гигиене. Она резко:
— Я этим заниматься не буду. Кому нужно — примет меня такой. Кому не подходит — пусть ищет другую.
И в этот момент я понял: дело не только в волосах. Ей просто безразлично, что мне неприятно. Позже я заметил, что она не убирает волосы и на ногах. Всё стало окончательно ясно.
После этого я прекратил общение. Она писала пару раз, я отвечал коротко, постепенно контакт сошёл на нет.
Я много думал и пришёл к выводам. Для меня важна ухоженность и женственность. Мне важно ощущать разницу между мужским и женским телом. Гигиена — проявление уважения к партнёру. Уход за собой — это не про возраст, а про желание жить полноценно.
Сейчас я один. Вечер пятницы, тишина. Мог бы быть с ней, но не смог бы закрыть глаза на то, что вызывает внутреннее отторжение. Кто-то скажет, что я требователен. Но для меня это важная часть близости. Буду ли искать дальше — не знаю. Знаю одно: мириться с тем, что неприятно, я не готов.