— Марин, лучше не бери эту тарелку. Там салат с майонезом. Тебе же такое нельзя, — сказал Артур, даже не отрывая взгляда от жарящегося мяса, и сразу расхохотался.
За столом на летней веранде собрались двенадцать человек. Шашлык, который я с утра мариновала и жарила сама, а салат тоже был моей заслугой. Рецепт маринада я оттачивала почти три года. И вот, несмотря на все усилия, вечер начинался с его привычной насмешки.
Семь лет одно и то же. С первой встречи, когда Конрад привёл Артура, и тот, глянув на меня свысока, фыркнул: «Ну, Конрад, у тебя, похоже, вкус на женщин с формами». Я тогда лишь улыбнулась, считая это грубой шуткой. Как же я ошибалась.
Мы с Конрадом женаты уже восемь лет. Мне было сорок, ему — тридцать восемь. Вторые браки у обоих. Я к тому моменту открыла вторую кондитерскую точку своей сети «Сладкое дело». Без кредитов, без чьей-либо помощи. Три года каждый заработанный рубль возвращала в бизнес. Когда расписались, у меня было две точки. Сейчас — пять.
Артур был другом Конрада со школьных лет. Они вместе росли, вместе служили, ездили на рыбалку. Для Конрада он почти брат, и я это прекрасно понимала. Наверное, поэтому терпела так долго.
Конрад знал. Я сама попросила его не говорить Артуру о моих чувствах — не хотела вмешивать дружбу в работу. И он молчал.
А Артур продолжал свои колкие шуточки.
В тот вечер я поставила на стол последнюю тарелку с запечёнными овощами и села рядом с Конрадом. Артур разливал вино. Его жена Лена сидела напротив и поглядывала в тарелку — всегда так делала во время его выступлений.
— Марин, к лету бы немного сбросить, — протянул он бокал кому-то другому. — Купальник наденешь, или снова парео?
Тишина. Кто-то неловко кашлянул. Конрад положил ладонь мне на колено: привычный жест. «Терпеть. Он же не со зла».
Я подняла бокал и посмотрела на Артура.
— Артур, ты в курсе, что твоё агентство до сих пор не рассчиталось за офис? — спросила я спокойно, без нажима. Просто факт. Я знала, ведь Вика как-то упомянула задержку из-за аренды.
Его улыбка дрогнула на мгновение, а потом снова расцвела смехом.
— Откуда знаешь? Конрад проболтался? Ну ты даёшь, брат.
Конрад молчал.
Я допила вино. Артур перескочил на другие темы: футбол, отпуск, машина. Всё как всегда. Ладно, переживу.
Поздно вечером, после ухода гостей, я мыла посуду. Конрад подошёл, обнял меня сзади.
— Прости его, он такой.
— Я знаю, какой он, — ответила я. — Но «такой» — не оправдание.
Он поцеловал меня в затылок и ушёл. А я стояла, пока горячая вода омывала руки, чувствуя лишь усталость. Семь лет одних и тех же выпадов, одних и тех же оправданий, одного и того же молчания за столом.
Через месяц Артур позвонил, пригласил на день рождения. Сорок два.
Я испекла торт. Трёхъярусный, шоколадная глазурь, карамельный декор. Шесть часов работы. Вес — почти четыре килограмма. Конрад осторожно донёс коробку до машины, словно это ребёнок.
— Красота, — сказал он. — Артур будет поражён.
Он действительно был поражён, но совсем иначе, чем мы ожидали. В ресторане на двадцать гостей, длинный стол, белые скатерти, живая музыка. Лена тихо сидела, Артур в центре внимания, обнимая всех. Я поставила торт на отдельный столик. Карамель ловила свет. Гости фотографировали.
— Кто сделал? — спросила женщина.
— Я, — ответила я.
— Вы кондитер?
— Да.
Артур подошёл, осмотрел торт и меня.
— Марин, торт шикарный, — сказал он, — но тебе бы кремом на себя меньше обращать. — Засмеялся, обернулся к гостям: — Марина у нас любит сладкое.
Похлопал меня по плечу.
Я стояла с тортом в четыре килограмма, все смотрели. Лена изучала бокал. Внутри что-то щёлкнуло. Замок закрылся.
— Артур, — сказала я ровно, — торт стоит двенадцать тысяч. Шесть часов моей работы. Ты только что наговорил гадостей человеку, который сделал тебе подарок. Торт забираю.
Закрыла коробку. Тишина стала плотной, слышно капли на кухне.
— Ты серьёзно? — моргнул он.
— Более чем.
Подняла коробку и вышла. Конрад догнал меня на парковке.
— Марин, подожди.
— Я подожду в машине.
— Он не специально. Он просто…
— Конрад, — поставила коробку на капот, — «просто» уже семь лет. Не буду больше делать вид, что это норма. Поехали.
Мы уехали. Наутро я отвезла торт в кондитерскую. Его купили меньше чем за час.
Конрад молчал всю дорогу, дома сказал:
— Он обиделся.
— Я тоже, — ответила я.
Вечером я сидела одна на кухне. За окном тихо. Думала: двенадцать тысяч — не такая уж большая сумма. Шесть часов — не так уж много. Но двадцать человек, видевших, как я забрала подарок — это было что-то новое. Спина прямая, я довольна собой.
Через две недели Артур позвонил снова, будто ничего не было, пригласил на вечеринку у бассейна. Я отказалась. Конрад сказал: «Там будут друзья, я прошу ради меня». Ради него, восемь лет, каждый праздник, каждая встреча, шестьдесят унижений. И я поехала.
Дом Артура — большой участок, бассейн, зона с мангалом. Я надела закрытый купальник, тунику. Пятьдесят второй размер, знаю свой вес. Первый час спокойно, он общался, жарил шашлыки, я с Олей болтала. Потом подошёл он.
— Марин, в воду не пойдёшь? — с бокалом. — Вода отличная.
— Не хочется.
— Да брось, все купаются. Боязнь, что бассейн не выдержит?
Смеялись двое-трое. Я молчала. Повернулась к Оле.
Но Артур не уходил. Он стоял за мной и крикнул:
— Дура жирная! В воду!
Толкнул меня двумя руками в спину. Хлор, мокрая туника, волосы прилипли к лицу. Восемнадцать человек смотрели. Я вынырнула, схватилась за край. Конрад бежал. Лена бледная.
Я вышла сама. Телефон мёртв. Взяла полотенце, вытерла лицо. Руки не дрожали.
— Артур, — ровно, — ты столкнул меня без согласия. Телефон стоил восемьдесят тысяч. Жду перевода до завтра.
Тишина. Конрад рядом. Я успела выбраться.
— Поехали, — сказал он. Впервые за семь лет не добавил «он не хотел».
Артур не перевёл. Писал Конраду: «Скажи жене, чтобы не устраивала истерик». Я прочла, внутри что-то сместилось, замок защёлкнулся.
Через неделю домашний ужин, гости. Артур пришёл. Вёл себя прилично первый час. На десерт — тарталетки ручной работы. И снова он:
— Марина не только готовит, но и ест шикарно, — обращаясь к партнёрам. — Конрад, сколько она может съесть?
Я встала. Взяла телефон — новый, купленный вместо утопленного. Позвонила Вике:
— Завтра с утра расторгаем все договоры с «Бриз Медиа». Причина: неудовлетворительное качество коммуникации. Нового подрядчика найдём за неделю. Спасибо.
Посмотрела на Артура. Он ещё не понял. Лена поднялась, пошла за ним. Дверь захлопнулась. Тишина. Я допила воду. Улыбнулась впервые за вечер.
Два месяца спустя Артур потерял мои контракты, сократил сотрудников, переехал в меньший офис. Говорят, я «злопамятная», «смешала бизнес с личным». Может. Но нормальные бизнесмены не сталкивают заказчицу в бассейн.
Конрад продолжал ездить к нему один. Артур больше не садился за наш стол. Спокойствие наконец пришло. Но вопрос остаётся: перегнула ли я, расторгнув контракты при партнёрах? Или он сам шёл к этому через шестьдесят встреч, через «дуру жирную», через бассейн? А вы как бы поступили?