Зал престижного московского ресторана утопал в лилиях, создавая атмосферу продуманного гостеприимства. Елизавета Игнатьевна Вересова, моя свекровь, праздновала своё пятьдесят пятое день рождения. Она стояла в центре зала в дорогом платье, ловя восхищённые взгляды.
Она подняла бокал, обводя гостей взглядом, полный уверенности. «Дорогие мои! Спасибо всем, кто пришёл разделить со мной этот вечер!» — её голос звучал сладко и льстиво, как у опытной хозяйки.
Зал наполнился гулом, когда на экране появился кадр из офисного холла. В центре стояла она — Елизавета Игнатьевна, но не как гордая женщина, а униженная, рыдающая на коленях. Это было скрытое видео, снятое, вероятно, из-за угла, где она, отчаянно ломая руки, умоляла мужчину в костюме о помощи. Он смотрел на неё с ледяным спокойствием. На заднем плане на матовом стекле были видны золотые буквы: «Воронцова».
«Воронцова?» — прошептала двоюродная тётя Севы, известная сплетница. Все взгляды, словно по сигналу, переключились с экрана на меня.
Елизавета Игнатьевна, побледнев, медленно повернула голову. «Выключи это!» — прошипела она, срываясь на крик. Она попыталась на коленях подползти к его ногам, цепляясь за его брюки.
«Выключи! Немедленно!» — продолжала она кричать, но я не шевельнулась. Видео шло по кругу. Всеволод тревожно посмотрел на меня.
«Что это значит? Это твоя фирма, Кира?» — его голос дрогнул, и мир в его глазах рушился.
«Моя, Сева. Та самая, о которой я не рассказывала подробно,» — ответила я спокойно, не скрывая правды.
«Ложь!» — завопила свекровь, вскочив и бросив бокал, который разбился о мраморный пол. «Она всё подстроила! Эта интриганка хочет опозорить меня!»
Но её слова затонули в общем гуле. Суровый мужчина на видео был моим заместителем, Станиславом Юрьевичем. Месяц назад Елизавета Игнатьевна пришла к нему, не зная, кто он, представляясь владельцем маленькой галереи с «временными трудностями» и требуя огромный кредит под сомнительные картины. Станислав отказал. Тогда она устроила сцену в его кабинете. Она не знала, что я находилась за стеклянной дверью, слушая всё.
Когда я показала видео, всё стало ясно. Всеволод, осознавая всю картину, спросил снова: «Ты просила денег у Киры?»
«Да не у неё я просила!» — кричала Елизавета Игнатьевна. «Я шла в серьёзную компанию!»
Один из гостей, седовласый банкир, хмыкнул. «Фонд ‘Воронцова’ — это солидная компания. Мне честь быть знакомым с её владелицей.»
Зал наполнился возгласами и удивлёнными шёпотами.