Теща приехала на две недели. Осталась с бизнесом.
— Мам, ты же просто на пару недель приехать обещала, — сказала Катя, подвигая к матери кружку чая.
— Я и приехала! Просто задержалась немного. Разве моя помощь лишняя? Ребенок, муж, ты после родов все на мне.
Илья сидел за ноутбуком в углу и молчал. Его коллеги из Zoom уже привыкли к фоновым звукам: детский плач, гул пылесоса и, как бонус, голос тещи.
— Илюшенька, извини, я тут разложу утюг, — говорила Надежда Ивановна, расстилая ткань на диване. Срочно нужно дошить кофточку.
— Может, это ненадолго?
— Надеюсь. Потому что холодильник уже её. Свои продукты не найду. Даже банку с кофе подписала: «тёщино».
Через две недели пропал ноутбук.
— Я просто хотела купить второй манекен, — объяснила Надежда Ивановна. А техника в доме — общая. Вы же семья. Заложила на время. Завтра выкупим.
Илья смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает не злость, а настоящее выгорание. Глухое. Безвыходное.
— Мам, — начал он, но в комнату вошла Катя с ребенком на руках. Уставшая. Сонная. С благодарностью глядящая на мать.
Он промолчал. Потом тихо вышел и пошел в ближайшую кофейню. Заказал американо. Открыл Telegram. Нашел чат «Мужские посиделки».
— Пацаны, у кого тёща живет в доме? — написал он. И ещё: у кого тёща открыла ателье в гостиной?
Ответы посыпались лавиной. «Было», «до сих пор», «уехала после скандала», «развёлся». Один мужик прислал фото манекена с подписью: «Слава богу, теперь он в гараже».
Илья вернулся домой и нашел на двери записку: «Илюша, обед на плите. Только не трогай ткань — сушится. Надя».
— А я что, на пенсии скучать?
— Я за. Но не в моей квартире. Это наш дом. Не цех. Не офис. И ноутбук — это не швейная машинка. Это мой заработок.
— Вы против моего бизнеса? — глаза тещи округлились.
— Я за. Но в другом месте. Давайте найдем вам помещение, хоть гараж. Помогу с арендой. Но здесь — конец.
Вечером была буря. Катя плакала. Надежда Ивановна собирала вещи, громко хлопая дверями. Степан молча стоял в углу, обмотанный сантиметром.
— Ты не понимаешь, она мне как подруга! — всхлипывала Катя.
— Понимаю. Но она не соседка. Она ведет себя как хозяйка. Так нельзя.
Утром Илья проснулся от тишины. Впервые за месяц. Ни гула машинки, ни пара от утюга, ни запаха котлет. Только тишина и дыхание сына.
Надежда Ивановна уехала. Оставила записку: «Вы семья. Я не мешаю. Если надо подшить — зовите. Без Степана».
Прошло три месяца. Катя еще дулась. Но Илья знал: иногда, чтобы сохранить семью, нужно вовремя сказать «стоп».
Однажды он нашел в коридоре пакет с надписью «Илье. Лично». Внутри — кофе, шоколадка и чехол для ноутбука.
— Мама передала. Сказала, теперь у неё мастерская в подвале. Назвала «Степан & Компания». Уже три заказчицы.
Илья улыбнулся. Обнял жену.
— Пусть развивает бизнес. Главное — не в нашей гостиной.
— Согласна, — сказала Катя, целуя его. А у нас пусть растет сын. И тишина. Хотя бы иногда.
